Украинское реестровое казачество (организация) Джесси Рассел

..

У нас вы можете скачать книгу Я и Оно (комплект из 2 книг) Зигмунд Фрейд в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Eine Schwierigkeit der Psychoanalyse. Einige Charaktertypen aus der psychoanalytischen Arbeit. Vortrag in der Wiener psychoanalytischen Vereinigung. Список литературы Создать список литературы Список источников Примеры списков Готовые списки литературы История списков литературы Список издательств Список авторов.

Генератор кроссвордов Генератор кроссвордов online Готовые кроссворды История созданных кроссвордов. Генератор титульных листов Создать титульный лист История титульных листов. Вход на сайт Нажмите для авторизации.

В нашем каталоге Теоретическая механика: Чертов для заочников решебник Физика: Околостуденческое Новости образования Тонкий студенческий юмор Полезные файлы Обмен ссылками. А может и не интересно. Наши контакты Связь с администрацией.

Труды разных лет комплект из 2 книг Автор: Природа женской покорности Автор: A General Introduction to Psychoanalysis Автор: Animismus, Magie und Allmacht der Gedanken Автор: Der Dichter und das Phantasieren Автор: Die infantile Wiederkehr des Totemismus Автор: Psychoanalysis for Beginners Автор: Во время анализа мы наблюдаем, что больной испытывает затруднения, когда мы ставим ему известные задачи: В таком случае мы говорим ему, что он находится под властью сопротивления, но ничего об этом не знает; даже в том случае, когда он по чувству своего неудовольствия угадал бы, что теперь в нем действует сопротивление, то он не может его назвать или на него указать.

Для аналитической практики следствием этого опыта будет то, что мы попадаем в бесконечные неясности и затруднения, если захотим придерживаться нашего обычного способа выражения и захотим, например, привести невроз к конфликту между сознательным и бессознательным. Вместо этого противоположения, мы, опираясь на наши представления о структурных соотношениях психической жизни, вводим другое: Но следствия для нашего представления о бессознательном еще значительнее.

Динамическое рассмотрение внесло первую корректуру; структурное понимание дает вторую. Мы видим, что БСЗ не совпадает свытесненным. И это БСЗ не латентно в духе ПСЗ, иначе его нельзя было бы активизировать, не делая СЗ, и доведение его до осознанности не представляло бы таких больших затруднений.

Если мы поставлены перед необходимостью выдвинуть третье — не вытесненное БСЗ, то мы должны признать, что значение характера неосознанности для нас уменьшается. Он становится многозначным качеством, не допускающим широких и исключительных выводов, в целях которых мы бы его охотно использовали. Однако мы должны остерегаться небрежного к нему отношения, так как, в конце концов, это качество — сознательно или бессознательно — является единственным светочем в потемках глубинной психологии.

Патологическое исследование слишком исключительным образом концентрировало наш интерес на вытесненном. До сих пор в наших исследованиях единственным опорным пунктом был признак сознательности или бессознательности; и, наконец, мы увидели, насколько это может быть многозначным. Все наше знание всегда связано с сознанием. Ведь и БСЗ мы можем узнать только путем того, что делаем его сознательным. Но как же это возможно? Мы уже знаем, где нам искать для этого исходную точку. Мы оказали, что сознание является поверхностью психического аппарата, т.

Впрочем, пространственно не только в смысле функции, но на этот раз и в смысле анатомического расчленения. Наше исследование тоже должно принять эту воспринимающую поверхность за исходную точку. Скажу заранее, что СЗ — все восприятия, приходящие извне чувственные восприятия , и изнутри — то, что мы называем ощущениями и чувствами. Но как обстоит дело с теми внутренними процессами, которые мы — вчерне и неточно — можем обобщить как мыслительные процессы? Они протекают где-то в глубине аппарата в виде смещений психической энергии по пути к действию, но доходят ли они до поверхности, которая дает возникнуть сознанию?

Или сознание доходит до них? Мы замечаем, что это — одно из тех затруднений, появляющихся, когда хочешь взять всерьез пространственное, топическое представление о психической деятельности. Обе возможности одинаково немыслимы, вероятно правильно что-то третье. В другом месте я уже высказал предположение, что действительное различие между БСЗ и ПСЗ представлениями заключается в том, что первое происходит на каком-то материале, остающемся неизвестным, в то время как у последнего ПСЗ добавляется соединение с словесными представлениями.

Этим впервые делается попытка придать обеим системам, ПСЗ и БСЗ, отличительные знаки — иные, чем отношение к сознанию. Вопрос — как что-то осознается? И ответ был бы: Эти словесные представления являются остатками воспоминаний — когда-то они были восприятиями и, как все остатки воспоминаний, могут быть снова осознаны.

Но прежде, чем продолжать говорить о их природе, выскажем новое, появившееся у нас представление: Это делается возможным при помощи следов воспоминаний. Мы представляем себе, что остатки воспоминаний содержатся в системах, непосредственно соприкасающихся с системой В-СЗ, так что их загрузки легко могут распространиться изнутри на элементы этой системы. При этом тотчас же приходят в голову галлюцинации и тот факт, что caмoe живое воспоминание все же можно отличить как от галлюцинации, так и от внешнего восприятия; но так же быстро устанавливается суждение, что при оживлении воспоминания нагрузка сохраняется в воспоминательной системе, в то время как не отличимая от восприятия галлюцинация может возникнуть тогда, когда загрузка не только частично переходит со следов воспоминаний на систему В, но и целиком на нее переходит.

Остатки слов происходят, в основном, от акустических восприятий, так что этим дается одновременно особое чувственное происхождение системы ПСЗ. Зрительные составные части словесного представления можно пока оставить без внимания, так как они вторичны и приобретены чтением; то же касается зрительных образов слова, которые, кроме как у слепых, играют роль подкрепляющих знаков.

Мы не должны, для упрощения, например, забывать о значении оптических остатков воспоминаний о вещах или отрицать возможность осознания мыслительных процессов при помощи возврата к зрительным остаткам а это, как будто, многими людьми предпочитается. Изучение сновидений и предсознательных фантазий, по наблюдениям И.

Фэрендонка, может дать нам представление о своеобразии этого зрительного мышления. Мы узнаем, что при этом большей частью осознается только конкретный материал мысли, но соотношениям, особо характеризующим мысль, нельзя дать зрительного выражения. Итак, мышление образами лишь весьма несовершенное осознание. Оно, кроме того, как-то ближе к бессознательным процессам, чем мышление словами, и, несомненно, онто— и филогенетически старше, чем последнее. Вернемся к нашей аргументации: Внутреннее восприятие дает ощущение процессов из различнейших, конечно, и самых глубоких слоев психического аппарата.

Они малоизвестны — их лучшим — вчерне и неточно — можем обобщить как мыслительные процессы? Они малоизвестны — их лучшим примером может еще послужить ряд наслаждение — неудовольствие. Они непосредственнее и элементарнее, чем восприятия, идущие извне, и могут возникнуть и в состоянии смутного сознания.

Об их большом экономическом значении и метапсихологическом его обосновании я уже высказался в другом месте. Эти ощущения мультилокулярны, как и внешние восприятия; они могут приходить одновременно из разных мест и при этом могут иметь различные и даже противоположные качества. Ощущения с характером наслаждения не имеют в себе ничего, настойчиво требующего, но, напротив, это качество в высшей степени выявляется в ощущениях неудовольствия.

Эти последние требуют перемены разрядки, и поэтому мы толкуем неудовольствие как повышение, а удовольствие как понижение загрузки энергией. Клинический опыт останавливается на последнем. Только сопротивление принуждению, задержка в реакции разрядки тотчас дает осознать это другое как неудовольствие. Таким образом, верно, что и ощущения и чувства делаются сознательными только тогда, когда прибывают в систему В.

Сокращенно и не совсем правильно мы говорим тогда о бессознательных ощущениях и удерживаем не вполне оправданную аналогию с бессознательными представлениями.

Разница заключается в том, что для того, чтобы сделать БСЗ представление СЗ, надо сначала создать для него соединительные звенья, а для ощущений, передающихся непосредственно, это отпадает. ПСЗ здесь отпадает — ощущения или сознательны или бессознательны.

При их посредстве внутренние мыслительные процессы становятся восприятиями. Кажется, будто доказывается положение: При перегрузке мышления мысли, действительно, воспринимаются как бы извне и поэтому считаются верными. Мы видим, что оно исходит из В как своего ядра и затем охватывает ПСЗ, опирающееся на остатки воспоминаний. Мне думается, что будет очень полезно последовать за мыслями автора, который тщетно, из личных мотивов, уверяет, что не имеет ничего общего со строгой высокой наукой.

Я имею в виду Г. У нас — впечатления те же, хотя они и не подчинили нас себе настолько, чтобы мы исключили все остальное; мы готовы предоставить выводам Гроддека надлежащее место в архитектуре науки.

Предлагаю отдать должное его идеям следующим образом: Мы скоро увидим, можно ли из этого представления извлечь пользу для описания и понимания. Мы тотчас распознаем, что все подразделения, описанные нами по почину патологии, относятся к только нам и известным поверхностным слоям психического аппарата. Эти соотношения мы могли бы представить в виде рисунка, контуры которого, конечно, только и представляют собой изображение и не должны претендовать на особое истолкование.

Изменение произошло вследствие прямого влияния внешнего мира при посредстве В-СЗ. Все это совпадает с общественными популярными делениями, но его следует понимать лишь как среднее — или в идеале правильное. Собственное тело и, прежде всего, его поверхность являются тем местом, из которого одновременно могут исходить внешние и внутренние восприятия.

Оно рассматривается как другой объект, но на ощупывание реагирует двумя видами ощущений, из которых одно можно приравнять к внутреннему восприятию. В психофизиологии достаточно объяснялось, каким образом собственное тело выделяет себя из мира восприятий.

Боль, по-видимому, тоже играет роль, а способ, каким при болезненных заболеваниях приобретается новое знание о своих органах, может, вероятно, служить примером способа, каким человек вообще приобретает представление о собственном теле. Мы привыкли везде применять точку зрения социальной и этической оценки и поэтому не удивимся, если услышим, что деятельность низших страстей протекает в бессознательном; но мы ожидаем, что психические функции получают доступ к сознанию тем легче, чем выше они оцениваются с этой точки зрения.

Но здесь нас разочаруют данные психоаналитического опыта. С одной стороны, у нас есть доказательства, что даже тонкая и трудная интеллектуальная работа, обычно, требующая напряженного размышления, может совершаться и бессознательно — не доходя до сознания. Эти факты несомненны; они случаются, например, в период сна и выражаются в том, что известное лицо непосредственно после пробуждения знает ответ на трудную математическую или другую проблему, над решением которой оно напрасно трудилось днем раньше.

Всё та же я. По следам фальшивых денег сборник. При использовании материалов библиотеки ссылка обязательна: Текст книги " Я и Оно ".

©  2018 Украинское реестровое казачество (организация) Джесси Рассел. Built using WordPress and the Materialis Theme